[Это запись 50-минутной лекции профессора Джозефа Педена «Инфляция и падение Римской империи», которая состоялась на Семинаре о деньгах и правительстве в Хьюстоне, Техас, 27 октября 1984 года. Оригинальная аудиозапись доступна здесь: free MP3 download.]

Двести лет назад, в 1776 году, в Англии были опубликованы две книги, которые очень популярны и сегодня. Одна из них — это «Богатство народов» Адама Смита, а другая — «Закат и падение Римской империи» Эдварда Гиббона. Многотомная работа Гиббона — это описание положения дел, которое сохранялось в течение двенадцати веков на Западе и еще тысячу лет на Востоке, в Константинополе.

Гиббон, рассматривая этот факт, заметил, что удивительно не то, что Римская империя пала, а то, что она так долго держалась. Ученые со времен Гиббона потратили много сил и энергии, изучая эту загадку: как же получилось, что Римская империя так долго продержалась? И пала ли она, или просто трансформировалась во что-то другое (что-то другое, называемое европейской цивилизацией, наследниками которой мы являемся)?

Меня попросили рассказать об истории Римской империи, в частности, о проблеме инфляции и ее влиянии. Мой анализ основан на предпосылке, что денежно-кредитная политика не может быть изучена или понята в отрыве от общей политики государства.

Денежно-кредитные, фискальные, военные, политические и экономические вопросы очень тесно переплетаются. Это происходит потому, что любое государство обычно стремится монополизировать предложение денег на своей собственной территории.

Поэтому денежно-кредитная политика всегда служит, даже если и плохо, понятным потребностям правителей государства. Если это также способствует повышению благосостояния и прогресса народных масс, то это вторичная выгода; но главная цель — служить нуждам правителей, а не народа. Этот момент, по моему мнению, является центральным для понимания денежно-кредитной политики в поздней Римской империи.

Мы можем начать с изучения менталитета правителей Римской империи, начиная с конца второго века н.э. и до конца третьего века нашей эры. Римские историки определяют этот период как «кризис 3-го века». Проблемы римского общества в это время были настолько глубоки, настолько огромны, что римское общество 3-го века абсолютно отличалось почти во всех отношениях от того общества, которое существовало в 1-м и 2-м веках.

Чтобы понять менталитет римских императоров, достаточно посмотреть на совет, который император Септимий Северус дал своим двум сыновьям, Каракалле и Гете. Возможно, это были его последние слова, обращенные к наследникам. Он сказал: «Живите в гармонии, обогащайте войска, не обращайте внимания на всех остальных». Теперь такая денежная политика вряд ли удивит кого-то.

Каракалла решил не придерживаться первой части этого совета; фактически, одним из его первых действий после смерти отца стало убийство брата. Но что касается обогащения войск, то к этому он относился настолько серьезно, что его мать воззвала к нему, призвав его быть более умеренным и сдерживать растущие военные расходы и новые обременительные налоги. Он ответил, что больше не существует никакого дохода — справедливого или несправедливого. Но не стоит волноваться: «Пока у нас есть это, — провозгласил он, указывая на свой меч, — у нас не будет недостатка в деньгах».

Его понимание приоритетов стало еще более явным, когда он заметил: «Никто не должен иметь никаких денег, кроме меня, чтобы я мог отдавать их солдатам». И он держал свое слово. Он повысил плату солдатам на 50 процентов, и для этого он удвоил налоги на наследство, выплачиваемые римскими гражданами. Когда этого стало недостаточно для удовлетворения его потребностей, он признал практически всех жителей империи римскими гражданами. То, что раньше было привилегией, теперь стало просто средством расширения налоговой базы.

Он пошел еще дальше, продолжая уменьшать содержание драгоценных металлов в деньгах. Основной монетой Римской империи в то время – а мы говорим сейчас о периоде около 211 года н.э. — был серебряный динарий, который был введен Августом в конце I века до нашей эры и содержал около 95 процентов серебра. Динарий использовался в течение почти двух столетий как основная единица обмена в империи.

К моменту воцарения Траяна в 117 г. н.э. динарий содержал лишь 85 процентов серебра, по сравнению с 95 процентами Августа. К правлению Марка Аврелия, в 180 году, этот показатель снизился до 75 процентов серебра. Во времена Септимия он упал до 60 процентов, а Каракалла понизил его до 5050.

Каракалла был убит в 217 году. Затем последовал период, который историки называют эпохой императоров казарм, потому что на протяжении всего 3-го века все императоры были солдатами, и все они пришли к власти в результате военных переворотов того или иного рода.

В этом веке империей правило примерно 26 законных императоров, и только один из них умер естественной смертью. Остальные либо погибли в бою, либо были убиты, что было совершенно беспрецедентным в римской истории за двумя исключениями: Нерон, покончивший самоубийством и Калигула, который тоже был убит в результате заговора.

Каракалла ослабил также и золотую монету. При Августе на 45 монет приходилось до фунта золота. Каракалла изменил это соотношение до 50 монет на фунт золота. В течение 20 лет после него этот показатель упал до 72 монет на фунт золота, затем немного поднялся до 60 монет во время правления Диоклетиана, только для того, чтобы снова упасть до 72 при Константине. Так что даже золотая монета была фактически обесценена инфляцией.

Но самый глубокий кризис произошел после Каракаллы, между 258 и 275 годами, в период интенсивной гражданской войны и иностранных нашествий. Императоры для своих целей ударились в просто неконтролируемое производство серебряной монеты. К 268 году в динарии было только лишь 0,5% серебра.

Цены в этот период в большей части империи выросли почти на 1000 процентов. Единственными людьми, которые получали золотые деньги, были варварские войска, нанятые императорами. Варвары были настолько варварскими, что они принимали только золото к оплате за свои услуги.

Ситуация не менялась до прихода Диоклетиана в 284 году. Вскоре после начала правления он поднял вес золотой монеты, aureus, до 60 монет на фунт с минимума, который составлял 72 монеты.

Но десять лет спустя он окончательно добил серебряную монету, которая к тому времени была просто бронзовой, довольно скудно покрытой серебром. Он отказался от нее и попытался выпустить новую серебряную монету, которую назвал аргентеусом, стоимость которой составляла 96 монет на фунт серебра. Аргентеус был объявлен равным 50 денариям (старой чеканки). Это было сделано в ответ на потребность рынка в более ценных монетах, которые могли бы защитить от инфляции.

Диоклетиан также ввел новую бронзовую монету, равную десяти денариям, которую он назвал нуммус. Но менее чем за десятилетие нуммус стоил 20 денариев, а аргентус составлял 100 денариев вместо 50. Другими словами, несмотря на усилия Диоклетиана, инфляция в Империи составила 100%.

Следующим императором, который оказал существенное влияние на деньги, был Константин, первый христианский император Рима. В 312 году, который также является годом, когда он издал эдикт о терпимости к христианству, Константин выпустил новую золотую монету, которую он назвал солидус — твердое золото. Она была оценена как 72 монеты на фунт, то есть, фактически была дешевле, чем золотая монета Диоклетиана.

С деньгами были большие проблемы, и историки озадачены вопросом, где Константин взял это золото; но я думаю, что головоломка не так сложна, стоит только взглянуть на его законодательство.

Прежде всего, Константин ввел два новых налога. Один из них налагался на поместья сенаторов. Это было довольно необычно, потому что сенаторы обычно были свободны от большинства налогов на свою землю. Он также ввел налог на капитал купцов; не на доход, а именно на капитал. Этот налог должен был взиматься каждые пять лет, и должен был выплачиваться золотом. Он также требовал, чтобы арендная плата от имперских имений, которые были сданы в аренду жильцам, выплачивалась исключительно золотом.

Константин забрал себе запасы слитков своего бывшего партнера Лициния, который силой добыл деньги из сокровищниц городов Восточной империи. Другими словами, если в городской казне были золотые или серебряные слитки, они просто реквизировались Лицинием. Это золото перешло теперь в руки Константина, который избавился от Лициния в ходе гражданской войны.

Говорят также, что он ограбил языческие храмы. Это он сделал в конце своего царствования. В первые дни он, по-видимому, еще немного боялся гнева римских богов. Но по мере того, как христианство укреплялось, он чувствовал все большую свободу при ограблении храмов.

С одной стороны, реформа Константина начала обратный процесс: золотых монет было достаточно, чтобы они начали распространяться более свободно. Однако производство серебряной монеты потерпело неудачу, и, что еще хуже, в этот период центральное правительство не пыталось контролировать производство разменной монеты (token coinage). В результате, разменная монета чеканилась не только императорскими монетными дворами, но и монетными дворами городов. Другими словами, если город не мог оплатить свои расходы или платить зарплату своим сотрудникам, он просто запускал в чеканку разменную монету.

К концу 3-го века также началось массовое появление того, что нумизматы называют подделками. Я бы сказал, что сегодня это может называться кредитными деньгами. Людям нужна разменная монета, и они просто идут и производят ее. Все это, разумеется, означало, что количество разменной монеты в обращении было неконтролируемым и все более массовым.

В ходе этой инфляции 3-го века правительство обнаружило, что когда оно платило своим войска разменной монетой или даже в испорченных серебряных монетах, цены сразу же вырастали. Каждый раз, когда содержание серебра в денарии снижалось, цены естественным образом росли.

В результате правительство, чтобы попытаться защитить своих гражданских служащих и солдат от последствий инфляции, начало требовать уплаты налогов в натуральной форме и в услугах, а не в монете. Фактически они отказались от собственных монет, перестав принимать их в уплату налогов.

После реформы Константина эта ситуация несколько изменилась, и, медленно но верно, правительство начало уходить от сбора налогов и выплаты заработной платы в натуральной форме, и начало применять сбор налогов и выплату зарплат золотом. В долгосрочной перспективе это означало, что золотой стандарт усиливался, а золото оставалось реальными деньгами Римской империи.

Однако для народа инфляция не закончилась. Золото было страховкой против инфляции только для тех, у кого оно было, а это были главным образом военные и государственные служащие.

Налогоплательщикам приходилось покупать золотые монеты, чтобы платить налоги. Если они были достаточно богаты, они могли позволить себе купить эти золотые монеты, которые становились все более дорогими относительно разменной монеты. Если они были беднее, они просто не могли платить налоги; они теряли свои земли в той или иной форме, или становились преступниками. Мы постоянно видим свидетельства о людях, покинувших свою землю или исчезнувших.

На самом деле, это было типичной проблемой в Риме III века: люди пытались любыми способами избежать раздутых налогов, необходимых военным. Численность армии сильно выросла. Во времена Августа, она составляла около 250 000 военнослужащих, а ко времени правления Диоклетиана она насчитывала более 600 000 человек. Таким образом, в ходе этой инфляционной спирали армия удвоилась в размере и, очевидно, способствовала значительной инфляции.

Кроме того, администрация государства также значительно выросла. При Августе, по сути, существовала императорская администрация в Риме и средний уровень управления в лице губернаторов разных провинций, а базовыми правительственными подразделениями в Римской империи в то время были города.

К моменту правления Диоклетиана эта модель упразднилась. Вместо одного теперь появилось целых четыре императора, что означало четыре императорских двора, четыре преторианские гвардии, четыре дворца, четыре штаба и т. д. Им подчинялись четыре преторианских префектуры, с их штабами и бюджетами. В этих четырех префектурах было 12 диоцезов, каждый диоцез имела свой административный персонал и так далее.

Под управлением викариев диоцезов находились провинции. Во времена Августа было около 20 провинций. Триста лет спустя, без существенного увеличения территории, насчитывалось более ста провинций. Римляне просто делили и делили провинции в целях поддержания внутреннего военного контроля над регионами. Другими словами, стоимость полицейской деятельности и управления римским государством росла огромными темпами.

Таким образом, все эти расходы являются одной из причин того, почему правительство прибегало к инфляции; через минуту я подойду к другим причинам. Чтобы дать вам некоторое представление о ситуации после реформы Константина (который снова ввел золотые монеты,- прим. ред.) позвольте мне вкратце рассказать, сколько стоил фунт золота относительно денария, серебряной монеты или разменной монеты.

Во время правления Диоклетиана в 301 году он установил цену в 50 000 денариев за один фунт золота. Десять лет спустя это количество выросло до 120 000. В 324 году, спустя 23 года после того, как стоимость золота составила 50 000 монет, установилось соотношение 300 000 на фунт. В 337 году, в год смерти Константина, фунт золота стоил уже 20 000 000 динариев.

И, кстати, аналогично немецкой валюте 1920-х годов с штампами на ней, римская монета также имеет многократную гравировку на металле, что свидетельствует об уменьшении ее стоимости.

Однажды у одного из римских императоров возникла чудесная идея: вместо выпуска монет он разработал метод борьбы с инфляцией. Он взял несколько кусочков меди, положил их в кожаный мешочек и назвал его фоллисом; и люди начали передавать эти мешочки друг другу как ценность. Я думаю, это был римский эквивалент тех корзин с бумагой, которые мы видим на фотографиях Германии 1920-х годов.

Интересно, что десять лет спустя после этого, слово follis, которым обозначался этот мешок монет, стало означать только один из этих кусочков меди. То есть, один слиток меди был теперь фоллисом. Они не могли даже контролировать размер сумок, сумки тоже подверглись инфляции.

Во всей этой инфляции есть один положительный момент для нас: историки экономики Римской империи пришли к выводу, что, несмотря на инфляцию — или, скорее, из-за нее — цена золота, с точки зрения его покупательской способности, оставалась стабильной с первого по четвертый век. Другими словами, золото устойчиво сохраняло свою покупательную способность, в то время как все другие монеты и их чеканка становились все более бесполезными.

Каковы были причины этой инфляции? Прежде всего, война. Во времена Августа солдатам платили 225 динариев, и 300 динариев он получали около ста лет спустя, во времена Домициана. Через столетие после Домициана, во времена Септимия, зарплата солдата составляла от 300 до 500 динариев; а во времена Каракаллы, около 10 лет спустя, она достигала уже 750 динариев. Другими словами, стоимость армии также возрастала в терминах чеканки денег; поэтому, чем более бесполезной становилась чеканка, тем выше становились расходы на армию.

Изменения солдатской зарплаты на протяжении остальной части 3-го века, а также в IV веке неизвестно; у нас нет цифр. Одна из причин этого заключается в том, что солдаты все чаще получали зарплату в натуральной форме. Им буквально предоставлялась еда, одежда, жилье и другие товары вместо оплаты. Это относится и к государственной службе.

Когда один римский император отказался платить премии во время вступления в правление – а это был обязательный бонус, предоставляемый солдатам при коронации императора – его просто убили его же войска. У римлян была такая проблема даже во времена республики: если солдатам не платили, они начинали бунтовать.

Мы знаем, что премии выдавались при вступлении в правление каждого нового императора со времен Августа. В 3-м веке они стали выдаваться каждые пять лет. К началу правления Диоклетиана ежегодно раздавали эти премии, так что они фактически стали частью основной зарплаты солдат.

Размер армии, как я уже указывал, также увеличился. Со времен правления Августа до периода Диоклетиана он удвоился. И размер гражданской службы также увеличился. Все эти события напрягли бюджетные ресурсы государства, оно уже не могло поддерживать себя за их счет; и государственный корабль продолжал плыть, часто за счет завоеваний, затем за счет налогообложения, а потом и просто за счет обвинения людей в измене с конфискацией их владений.

Один из отцов христианства, святой Григорий Назианзус, сказал, что война является матерью налогов. Я думаю, что это вещь, о которой всегда нужно помнить: война — это мать налогов. И, конечно, мать инфляции.

Итак, каковы были последствия инфляции? Одной из неприятных особенностей инфляции в Римской империи является то, что, государство выжило — оно не было разрушено инфляцией — а вот свободу римского народа инфляция разрушила. В частности, первой жертвой стала экономическая свобода.

В Риме отношения между государством и экономикой фактически существовали в рамках концепции laissez-faire. За исключением чрезвычайных ситуаций, которые были обычно связаны с войной, римское правительство обычно придерживалось политики свободной торговли и минимального ограничения экономической деятельности своего населения. Но теперь, под давлением необходимости платить войскам, а также под влиянием инфляции, свобода людей стала разрушаться — и очень быстро.

Мы могли бы начать с класса, известного как decurions. Это был преуспевающий класс мелких и средних землевладельцев, который доминировал в городах Римской империи. Это был класс, из которого выбирались муниципальные советы, магистраты и чиновники.

Традиционно эти люди рассматривали работу в правительстве своих городов как честь, и они жертвовали не только свое время, но и свое богатство для улучшения городской инфраструктуры. Строительство стадионов и бань, а также ремонт улиц и обеспечение чистой водой считались благотворительностью. Это был своего рода филантропический акт, и наградой за это были общественное признание и уважение.

И на этот класс в середине 3-го века была возложена задача сбора налогов в муниципалитете. Центральное правительство больше не могло эффективно собирать налоги, поэтому оно сделало класс декурионов коллективно ответственным за получение доходов и передачу их имперскому правительству.

Разумеется, декурионы столкнулись с теми же трудностями в сборе налогов, что и все остальные, и поступления в казну часто были неадекватными. И правительство решило эту проблему, просто приняв закон о том, что налоги, которые декурионы не смогли отобрать у других, им придется выплачивать из своих карманов. Они считали, что это будет работать как стимул для сборщика налогов. [смех]

Как вы наверное догадываетесь, по мере того, как кризисы становились глобальнее, а экономика разрушалась гражданскими конфликтами, вторжениями и последствиями инфляции, декурионы, как ни странно, переставали хотеть быть декурионами. Они начали покидать свои земли и свои города и убегать туда, где они могли найти убежище — в другие крупные города или другие провинции. Но это не могло сойти им с рук просто так, и поэтому был принят закон о том, что любой декурион, обнаруженный где-то в другом месте, должен быть арестован, связан как раб и отправлен обратно в свой родной город, где он будет восстановлен в своем звании декуриона. [смех]

Третий век также является периодом преследования церкви. Мы знаем, что по крайней мере некоторые из императоров имели чувство юмора, потому что они приняли постановление о том, что если христианин был арестован и признан виновным в совершении преступления, за которое полагается смертная казнь, (в частности, за исповедование христианства), ему вместо казни предлагался вариант стать декурионом. [смех]

Торговцы и ремесленники в то время были организованы в гильдии, торговые палаты и тому подобное. Они тоже оказались под давлением правительства, потому что оно не могло получить достаточное количество материала для военной машины по обычным каналам — людям не нужна была вся эта разменная монета. Поэтому торговцы и ремесленники теперь были вынуждены производить поставки товаров для армии и правительства.

Таким образом, если у вас была фабрика для изготовления одежды, вам пришлось бы предоставить очень много одежды в правительственные органы. Если у вас были корабли, вы должны были возить государственные товары на них бесплатно. Иными словами, то, что мы видим, является своего рода национализацией частных предприятий, и эта национализация означает, что люди, которые вкладывают в дело свои деньги и свой талант, теперь вынуждены служить государству, нравится им это или нет.

Когда люди попытались бросить свой бизнес их обязали законом оставаться в тех сферах занятости, в которых они находились. Другими словами, вы не могли изменить свою работу или свой бизнес.

Но этого было недостаточно, потому что смерть — это избавление от налогов. Поэтому занятия теперь стали наследственными. Если вы умирали, вашему сыну приходилось заняться вашей профессией. Если твой отец был сапожником, ты тоже должен был быть сапожником. Эти законы сначала были ограничены отраслями, ориентированными на оборону, но, конечно, постепенно правительство поняло, что все отрасли являются оборонно-ориентированными.

Крестьяне, известные как колоны, были арендаторами как в имперских, так и в частных владениях. Они тоже ранее были свободным классом. Теперь же, под давлением тех же факторов, они начали уходить, пытаясь найти меньшую арендную плату или поменять профессию. Поэтому при Диоклетиане колонов привязали к их земле.

Любой, кто был арендатором на определенном участке земли, не мог отказаться от аренды. Более того, они должны были оставаться на этой земле и работать. По сути, это является началом того, что в средние века называли крепостничеством, это явление происходит из позднеримского общества.

Мы знаем, например, из исследований Палестины, а особенно из раббинистических писаний, о том, что в течение 3-го и в начале 4-го века структура землевладения в Палестине сильно изменилась. Палестина во 2-м веке в основном состояла из крестьянских землевладельцев, которые имели очень маленькие участки, в среднем на два с половиной гектара.

К четвертому столетию эти мелкие землевладения практически исчезли и были заменены огромными поместьями, контролируемыми несколькими крупными землевладельцами. Крестьяне, работающие в поместьях, были теми же людьми, но они потеряли свою землю, отдав ее более крупным землевладельцам. Другими словами, землевладение стало своего рода крупным агробизнесом.

В связи с этим население Палестины, все еще главным образом еврейское, также изменилось в том смысле, что собственность на землю перешла от евреев к язычникам. Причина этого, несомненно, заключалась в том, что единственные люди с большими объемами наличных денег, которые могли выкупить эти мелкие владения у проблемных хозяев, были, конечно, правительственными чиновниками. И мы знаем, что их называли потентатес, могущественными. Фактически происходит перераспределение богатства в Палестине; и, как очевидно из других свидетельств, подобные вещи происходили и в других местах.

Что касается налогов, они, естественно, увеличивались по всем направлениям, но Диоклетиан решил, что система, которую он унаследовал, весьма неэффективна. У каждой провинции была собственная система налогообложения, восходящая к доримским временам. И поэтому он, со своим военным образом мышления, потребовал стандартизации.

И он привязал все богатство, а это, в основном была земля, к стандартной единице производительности iugum. Другими словами, каждый человек, у которого была земля, был либо по отдельности, если он был крупным землевладельцем, либо коллективно для тех, кто был меньшим землевладельцем, помещен в iugum.

Это означало, что император впервые создал основу национального бюджета, чего раньше не было у римлян. Поэтому он знал, сколько облагаемых налогом единиц богатства было в любой провинции в любой момент. Он мог использовать эту оценку для расчета, сколько денег он сможет получить.

К сожалению, это не учитывало того факта, что в сельском хозяйстве производительность значительно варьируется от сезона к сезону, и тот факт, что если армия прошла через ваш район, могут потребоваться годы для его восстановления. В результате мы слышим о массовых петициях со всех регионов с просьбами к императору простить им их налоги, пересчитать пять лет прошлых взносов или сократить количество единиц производительности, чтобы отразить потерю населения или материалов.

На самом деле, когда люди говорили: «Раньше у меня было пять человек, платящих эту эту единицу налогообложения, но двое из них бежали, и только половина земли обрабатывается», ответ правительства был, «это не имеет значения, вам все равно придется платить за землю, которая сейчас не работает». То есть, я хочу сказать, что между величиной налога и фактической производительностью не было никакой связи.

Как же люди защищались от этого? Ну, прежде всего, долгосрочные ипотечные кредиты практически перестали возвращаться. Долгосрочные кредиты любого вида исчезли. Никто давал взаймы, если ему не была гарантирована выплата золота или серебра в слитках.

Фактически, само правительство при Диоклетиане и Константине отказалось принимать золотые монеты в уплату налогов, а вместо этого настаивало на золотых слитках. Так что монеты, которые вы купили на рынке, нужно было расплавить и представить в виде слитков. Причина этого заключалась в том, что правительство никогда не было уверено, насколько на самом деле была фальсифицирована его собственная золотая монета.

Залоги и ценные бумаги для сельскохозяйственного производства и займов всегда были в золоте, серебре или даже в самих культурах. В Египте есть документ, в котором написано, что банки отказывались принимать монеты с божественным ликом императора; другими словами, у государства были проблемы. Реакция правительства на это, конечно же, заключалась в том, чтобы заставить банки принять свою монету. Это привело к повальной коррупции в римском обществе, поскольку люди отказывались обменивать государственную чеканку по официально установленным тарифам, а вместо этого использовали черный рынок для обмена монет по рыночному курсу.

Люди бежали с земли, массово уклонялись от налогов, увольнялись с работы, покидали свои дома и отказывались от своего социального статуса. Последним вкладом Диоклетиана в эту катастрофу был выпуск его знаменитого эдикта о максимальных ценах в 301 году нашей эры. Это очень известный пример попытки правительства ограничить инфляцию контролем над ценами.

Вы также должны понимать, что была еще одна небольшая проблема: Римская империя была обширным регионом, который начинался от Великобритании на западе и продолжался до Ирака на востоке; от Рейна и Дуная до Сахары.

Эта территория включала области и с очень сложной и с очень примитивной экономикой, и, следовательно, стоимость жизни значительно варьировалась от провинции к провинции: Египет, по-видимому, имел самую низкую стоимость жизни; в Палестине стоимость жизни была вдвое выше, чем в Египте, а в римской Италии она была вдвое выше, чем в Палестине.

Диоклетиан проигнорировал это; он просто ввел единый стандарт цен для всей империи. В результате в Египте его закон, вероятно, не имел никакого эффекта, потому что максимальная цена, установленная в законе, очень редко доходила до Египта. В Риме же, люди конечно, столкнулись с тем, что установленная государством цена оказалась ниже рыночной.

Результатом этого, естественно, были беспорядки на улицах и исчезновение товаров с прилавков. Нарушение этого закона каралось смертью, — обычным наказанием в Риме почти за все.

Менталитет Диоклетиана и причины введения эдикта о максимальной цене описаны в предисловии к закону. Я просто коротко процитирую некоторые моменты. Когда вы услышите это предисловие, я хочу, чтобы вы обратили на это внимание, потому что у вас может быть другая интерпретация этих слов, нежели та, которую имел в виду Диоклетиан.

Он говорит: «Если бы излишества, совершаемые лицами безграничной и бешеной алчности, стали бы известны» — здесь он не имел в виду себя [смеется] — «если общее благосостояние могло бы вынести без вреда этот буйный разгул, если бы этих бесконтрольных сумасшедших, недобросовестных, неумеренных, скупых, можно было бы убедить отказаться от разграбления общих богатств, тогда все было бы хорошо». Кто же эти люди? Они торговцы; они являются этими жадными скупыми типами, которые вызывают инфляцию, как мы все знаем.

Затем он говорит о себе и о своих трех партнерах. «Мы, защитники человеческой расы» — звучит знакомо, не так ли? [смех] «Мы согласны с тем, что необходимо принятие решительного законодательства, чтобы свершилось то долгожданное, чего само человечество не сможет сделать» — смотрите, это все очень знакомо [смех]; мы ничего не можем сделать сами, нам нужен законодатель.

«Благодаря нашему предвидению [смех], это может быть исправлено для всеобщего блага».

Фактически, когда вы читаете остальную часть, становится ясно, что причина, по которой был опубликован эдикт о ценах, состояла в том, что солдаты были основными жертвами инфляции. Диоклетиан боялся, что теряет контроль над своей армией. И поэтому люди, которые должны быть защищены, — это солдаты и другие слуги государства.

Денежные реформы Диоклетиана были предварительными шагами в правильном направлении; за исключением «эдикта о ценах», который, кстати, просто не работал и постепенно забывался. Но его шаги не были достаточно радикальными.

Из-за его неспособности создать достаточный запас золота и серебра в сочетании с его постоянной зависимостью от налогов для выплат зарплаты, а также из-за постоянной печати фиатной бронзовой монеты в бесконечных количествах, он так и не смог внести существенный вклад в решение проблемы.

Реформы Константина были также частичными, но были более радикальными. Константин силой забрал у налогоплательщиков золотовалютные резервы, вынудив их отдать свои слитки, он передал большой запас золота в руки государственных чиновников.

Золото все чаще использовалось для выплаты военных бонусов, зарплат для чиновников и даже платежей за определенные общественные работы. В результате возникла двухступенчатая денежная система, в которой правительство, солдаты и бюрократы пользовались преимуществами золотого стандарта, а неправительственная часть экономики продолжала бороться с быстро раздувающейся валютой.

Новый золотой солидус, широко распространяемый его держателями — правительственными работниками, продавался по разным рыночным ценам клиентам, которые отчаянно нуждались в нем, чтобы платить налоги. Таким образом, государство нашло способ защитить себя и своих слуг от нездоровых последствий своего предыдущего инфляционного цикла, медленно выбираясь из громоздкой и расточительной системы принятия налогов и выплаты заработной платы в натуральном выражении. Между тем, массы пострадали от огромной инъекции фиатных денег, которые они должны были принимать в оплату правительственных реквизиций золота, серебра и других товаров.

Мы можем извлечь несколько уроков их этой истории денежно-кредитной политики поздней Римской империи. Первый урок, я думаю, должен быть в том, что если война — это здоровье государства, как сказал Рандольф Борн, то это еще и яд для стабильных и надежных денег. Римский денежный кризис был тесно связан с римскими военными проблемой.

Второй урок состоит в том, что проблемы становятся разрешимыми, когда правитель решает, что можно сделать и что нужно сделать. Диоклетиан и Константин явно были готовы действовать, чтобы защитить свои собственные интересы правящего класса, военной и гражданской службы.

Денежные реформы были необходимы, чтобы получить поддержку войск и бюрократов, которые составляли единственно реальную клиентуру римского государства, и для этой цели была разработана двухуровневая система. Это привело к стабильному денежному стандарту для правящей группы, которая не стеснялась обеспечивать его за счет массы населения.

Римское государство сохранилось. Этого нельзя сказать о свободе римлян. Когда свобода пришла на Запад в V веке вместе с варварскими вторжениями, люди воспользовались возможностью. Крестьянство полностью отвернулось от римского государства, потому что крестьяне больше не были свободными. Деловое сообщество также больше не было свободным. И средний класс в городах уже тоже не был свободным.

Экономика Запада была, возможно, сильнее ослаблена, чем экономика Востока. Христианский священник Сальвиана в начале 5-го века написал письмо о том, как римское государство рушилось на Западе — он писал из Франции (Галлии). Сальвиан говорит, что римское государство рушится, потому что оно заслуживает краха; это государство не соответствует главному условию хорошего правления — справедливости для народа.

Под справедливостью он имел в виду справедливую систему налогообложения. Сальвиан говорит нам, и я не думаю, что он преувеличивает, что одной из причин, по которым римское государство рухнуло в V веке, было то, что римский народ, эта масса населения, имел только одно желание после захвата варварами: никогда больше не подпадать под власть римской бюрократии.

Другими словами, римское государство было врагом; варвары были освободителями. И это, несомненно, было связано с инфляцией 3-го века. Хотя государство разрешило монетарную проблему для своих собственных членов, оно не смогло решить ее для масс. Рим продолжал использовать репрессивную систему налогообложения, чтобы наполнить казну для правящих чиновников и солдат. Спасибо.

Источник: Mises

Политика конфиденциальности

© 2017 Wolfline Capital (с) Все права защищены

logo-footer

iconmonstr-vk-5-72iconmonstr-facebook-5-72iconmonstr-telegram-5-30iconmonstr-youtube-5-72iconmonstr-instagram-5-72 iconmonstr-twitter-5-72